На фоне обострения напряженности с Ираном Объединенные Арабские Эмираты ОАЭ рассматривают возможность частичного перехода с доллара на юань в расчетах за нефть.

Что означает этот *сигнал для мирового валютного рынка* – отказ от доллара или попытку снизить зависимость от него?

Экономист, сооснователь Qazaq Expert Club Бауржан Шурманов объясняет: «Речь идет не об отказе от доллара, а о прагматичной реакции на геополитические риски. Мир постепенно *уходит от доминирования одной валюты* к более диверсифицированной системе расчетов».

По его словам, логику стран Персидского залива можно понять через географию: через Ормузский пролив ежедневно проходит *около 21 млн баррелей нефти* – почти пятая часть мирового потребления. Это ключевой узел мировой экономики.

Однако у региона есть и вторая уязвимость — финансовая. При поставках нефти в Китай расчеты проходят через долларовую систему, *формируя двойную зависимость: логистическую и валютную.*

«Страны Залива обеспечивают около 31% мировой добычи нефти, а их *товарооборот с Китаем достигает $300 млрд.* В этих условиях использование доллара создает дополнительные издержки», – отмечает Шурманов.

Фактически возникает лишний этап: нефть продается за доллары, которые затем конвертируются в юани для покупки китайских товаров. При росте торговли это становится системной нагрузкой, от которой страны стремятся избавиться.

По мнению эксперта, *переход части расчетов в юани и евро* будет означать не слом системы, а ее постепенную трансформацию. Юань логично использовать в торговле с Китаем, евро – в расчетах с Европой.

При этом позиции доллара остаются устойчивыми: он по-прежнему *занимает около 58% мировых резервов,* а около 88% валютных операций проходят с его участием. Это обеспечивается глубиной финансовых рынков США и накопленным институциональным доверием.

«Ключевое изменение заключается не в ослаблении доллара, а в росте альтернатив. *Высокий уровень государственного долга США* и использование финансовой системы как инструмента внешнеполитического давления подталкивают страны к диверсификации рисков.

То, что происходит сегодня в ОАЭ, – это *переход к модели стратегической автономии.* Глобальная финансовая система становится более сложной и менее централизованной. Это повышает ее устойчивость, но одновременно увеличивает неопределенность для участников рынка», – заключает Шурманов.